00:26(МСК)
16:26(NY)
13:26(LA)
Год Сноудена в России

Автор: Наталья Демченко
Добавлено: 18.07.2014

Идеи
0
ком

В чем ценность межпартийной конкуренции?

Борьба двух партий спасла американскую систему от цезаристского фиаско
Оцените этот контент

Дмитрий Дробницкий в своей статье «Двухпартийная система как продукт беспартийной демократии» высказывает гипотезу о том, что в США «соревнуются не политические партии, а ветви власти, и ни одна из них не может взять верх. И это основной пункт двухпартийного консенсуса, выросшего из беспартийной системы, установленной Отцами-Основателями». То, о чем пишет наш автор, представляет собой, возможно, идеальную модель, которая стояла перед глазами людей XVIII века, но отнюдь не реальную картину политической жизни в США на протяжении всей истории этой страны. В Америке конкурируют между собой именно политические партии, тогда как конкуренция ветвей власти, там, где она имеется, напрямую подчинена межпартийному противостоянию.

Дробницкий прав в том смысле, что отцы-основатели в соответствии с представлениями своего времени опасались «войны фракций» и, более того, старались искоренить это явление в самом зачатке. Дополнительные аргументы против партий предоставила им Французская революция, показавшая, к чему может привести общество ничем не ограниченная борьба партийных группировок, которые руководствуются исключительно частными интересами и пристрастиями. Ограничить власть массовых партий, согласно практически всем отцам-основателям, но в первую очередь так называемым умеренным, то есть Александру Гамильтону, Джеймсу Мэдисону и Джону Адамсу, можно было с помощью ограничений низовой демократии со стороны институтов, представляющих просвещенную элиту. Этими соображениями объясняется сохранение в политической системе США институций, слабо соотносимых с интересами демократического представительства, таких как Верховный суд с пожизненным членством, коллегия выборщиков и, главное, верхняя палата Конгресса с ее огромными полномочиями. Отцы-основатели вполне обоснованно надеялись, что этим институтам удастся сдержать как социальный популизм малоимущего большинства, так и соскальзывание президенциализма в сторону неограниченного деспотизма.

Однако, вопреки мнению Дмитрия Дробницкого, мне представляется, что вся эта сложная конструкция, вошедшая в историю под названием «система сдержек и противовесов», просто не смогла бы нормально работать, не будь она оживлена и приведена в норму духом конкуренции малого числа партий.

Представим себе, что в Америке с самого начала ее политической жизни не было бы партий, и мы и в самом деле имели бы вместо конкуренции «фракций» борьбу ветвей власти. В условиях еще только создаваемой политической системы, когда полномочия каждого из институтов вызывали напряженные споры и дискуссии, это привело бы к жесткому столкновению всех институтов власти между собой. Рано или поздно возвысившемуся над всеми ветвями президенту пришлось бы силой разгонять Конгресс и становиться некоронованным монархом. Именно эту ситуацию пережила Англия в период чистки Кромвелем так называемого «охвостья» Долгого парламента в 1653 году, Франция после разгона Луи Бонапартом Законодательного собрания в 1851 году и Россия после неконституционного роспуска Ельциным Верховного Совета РФ в 1993 году. Что же удерживает США от такого малопривлекательного варианта? Почему какой-нибудь один хозяин Белого дома не объявил себя лордом-протектором, императором или хотя бы «святым президентом», как называл себя Ельцин, слава Богу, уже после своей отставки?

Америка несколько раз была в двух шагах от чего-то подобного: трижды в истории США Конгресс начинал процедуру импичмента против главы государства, и два раза из трех это могло послужить началом силового противостояния администрации с законодателями. Как только федералисты, создавая Конституцию, возвысили положение главы государства, надеясь сделать его «выборным монархом», это тут же вызвало у оппонентов закономерные опасения относительно возможности личной узурпации власти. И эти опасения во многом стали причиной возникновения оппонирующей федералистам республиканско-демократической партии, которую значительно усилил перешедший в ее стан от федералистов один из авторов Конституции США Джеймс Мэдисон.

Но и федералисты, оказавшиеся после избрания Джефферсона президентом США в оппозиции, быстро убедились в том, насколько может быть опасно неограниченное в своих полномочиях президентство, если его преимуществами пользуется противник. Виднейший отечественный специалист по политической истории США Владимир Согрин отмечает в этой связи: «Часть федералистов быстро убедилась, что оказавшись в оппозиции, необходимо отстаивать иные ценности. Так, они признали полную абсурдность защиты идеи сильной президентской власти в условиях, когда в президентском кресле оказался представитель соперничающей партии. Отдельные федералисты выступили с ультрадемократическими предложениями реформы президентской власти. Например, Д. Хилхауз предложил сократить срок полномочий главы государства до одного года». Думаю, если бы сторонники Ельцина в 1993 году переместились бы в оппозицию, они бы не решились предложить обществу нынешнюю суперпрезидентскую систему. Но в 1993 году квазидемократические отцы-основатели нашей постсоветской системы, вероятно, надеялись на то, что они будут находиться при власти вечно, и им не придется нести ответственность за все свои проделки, когда к управлению страной прорвутся наконец те, кого они силой оттеснили в 1993 году.

В общем, мы видим, что, хотя никто из отцов-основателей не сознавал какую-либо благотворность партийной конкуренции, именно эта конкуренция фактически спасла их, прямо скажем, слишком сложную для бесперебойного функционирования систему от катастрофы. Точнее так. Американскую демократию от превращения в цезаристскую дикататуру предохранили две вещи – аристократические ограничения личной власти в виде сильной верхней палаты и независимого Верховного суда (и это, безусловно, заслуга авторов Конституции, ориентировавшихся на Монтескье и Локка) и партизация исполнительной власти. Если бы президент США, как того и хотели отчасти федералисты, объявил себя лицом, стоящим выше партийных разделений, цезаристский финал американской политической истории был бы неминуем. «Президент всех американцев» в этом случае чувствовал бы себя полностью вправе игнорировать продиктованные партийными интересами как законодательные решения нижней палаты, так и не имеющие отношения к задачам исторического момента вердикты Верховного суда. «Система сдержек и противовесов» мгновенно вышла бы из строя, и вместо нее возникла бы обычная для того времени система наследственной власти, в стремлении ввести которую республиканцы-демократы небезосновательно подозревали второго президента США Джона Адамса.

Между тем, государственный разум американцев взял верх, и укреплявшие вертикаль исполнительной власти федералисты быстро столкнулись с организованной оппозицией в виде неожиданного альянса Томаса Джефферсона и Джеймса Мэдисона. И Джону Адамсу хватило государственной мудрости не становиться американским аналогом Бориса Ельцина, не распускать палату представителей и не отправлять Мэдисона и Джефферсона в какое-нибудь вашингтонское Лефортово. Но как только демократические республиканцы наконец взяли власть в Вашингтоне, они также стали укреплять исполнительную власть, сохранив, кстати, Национальный банк, против создания которого до сих пор ожесточенно боролись. Причем демократическим республиканцам удалось провести к власти подряд сразу трех президентов, так что, казалось бы, на глазах стала возникать новая однопартийность, угрожающая молодой республике.

И вот тут то и зарождается в умах прогрессивных политических мыслителей идея, что партийная конкуренция – это не обязательно зло, но в значительной мере благо, и что даже самому правильному курсу нужна системная альтернатива. Кстати, идея эта появляется примерно в одно время, в 1820-30-е годы, и в Америке, и во Франции, и в Пруссии. В Пруссии она облекается в форму абстрактных философских рассуждений и становится известной потомкам под названием «закона единства и борьбы противоположностей», который составляет, как мы помним, краеугольный камень гегелевской диалектики. Во Франции историки эпохи Реставрации во главе с будущим премьер-министром Франсуа Гизо приходят к выводу, что Европа обогнала все другие цивилизации по уровню развития только по одной причине – постоянного и неизбывного столкновения в ходе ее истории различных культурных начал – элементов наследия римской античности, духа германских племен и христианства, что нашло свое окончательное выражение в борьбе сословий и партий в ходе Великой революции. В конституционной системе, надеялся Гизо, эта борьба обретет свое легальное выражение.

И, наконец, примерно в то же самое время в Америке один из основателей Демократической партии, будущий восьмой президент США, Мартин Ван Бюрен пишет книгу «Исследование зарождения и развития политических партий в Соединенных Штатах» (Inquiry into the Origins and Course of Political Parties in the United States), в которой, вопреки устаревшей просветительской мудрости отцов-основателей, пишет буквально следующее (цитирую опять же Согрина): «Однопартийное правление… не способно утвердить национальное согласие, на практике его главное следствие – распространение коррупции и узурпации власти». Ван Бюрен уже вполне сознательно борется за установление двухпартийной системы, которой, по его мнению, был нанесен значительный урон в связи с ослаблением федералистов. Стремясь воссоздать конкуренцию на новой основе, Ван Бюрен примыкает к джэксоновскому движению, увенчавшемуся созданием одной из двух системообразующих партий сегодняшней Америки.

С этого момента Америка начинает переживать процесс резкого усиления партий. Доходит до того, что в конце XIX века один из лидеров республиканцев Роско Конклинг произнес сакраментальную фразу: «Не администрация создает партии, а, напротив, партии создают администрацию». Зависимость избранных лидеров государства при формировании администрации от воли партийной олигархии – это была, конечно, крайность, и в конце концов президент Джеймс Гарфильд решил действовать самостоятельно вопреки декларациям своего партийного босса. И тем не менее эта крайность предстает в более выгодном свете, если посмотреть на нее, держа в уме наши постсоветские дела, когда разговор о том, что правящая партия может реально что-то диктовать образованному от ее имени правительству, не говоря уже о президентской администрации, выглядит просто печальной шуткой.

Подведем итог нашему краткому экскурсу в политическую историю США. Если Россия и в самом деле попытается копировать американский опыт, то есть создавать президентскую демократию по американскому или, если угодно, бразильскому образцу, то ей в первую очередь надлежит отказаться от представления о главе государства как фигуре, стоящей выше партийного разделения. Думаю, непонимание этого и есть главная родовая ошибка нашего президенциализма. Если бы Ельцин стал президентом не от имени «влюбленного в него народа», а от имени, условно говоря, «Демократической России», он не рискнул бы идти на государственный переворот 1993 года, и следовательно вся последующая история нашей страны развивалась бы несколько иначе. И любой последующий глава государства не должен был бы пренебрегать принадлежностью к какой-либо партии, как бы соблазнительно не выглядела эта мысль в свете отечественной монархической традиции.

И для того, чтобы проникнуться сознанием реальной необходимости для нормального политического развития партийного противоборства, российской интеллигенции надлежит еще раз обратиться к наследию политической диалектики XIX века, к идеям Гегеля, Гизо и Ван Бюрена, без усвоения которых мы и дальше останемся прозябать в болоте однопартийной стабильности, в которой время от времени будут наблюдаться водовороты многопартийной смуты. Просветительская утопия отцов-основателей – пережиток своего времени, и было бы неправильно сегодня ссылаться на заблуждения этих великих людей, чтобы решать острые проблемы нашего Отечества.

Обсудить с другими читателями >
Ранее в рубрике
автор:Кирилл Бенедиктов, Михаил Диунов
автор:Кирилл Бенедиктов, Михаил Диунов
Большая Сестра не дремлет
автор:Уиттакер Чемберс
Жертвы первой поправки
Как заработать деньги в Бразилии
Научный донос на неприятные обстоятельства
автор:Майкл Хадсон
Геополитика без России
Новый Второй Мир и евроатлантическая цивилизация
автор:Алексей Харин
«25-й кадр Обамы»
автор:Юрий Бурносов
Андерсон читает Джеймисона
Русская дипломатия в стиле «альфа»
автор:Команда авторов портала Terra America
Спасти рядового Дракулу
автор:Станислав Хатунцев
Единая Европа: Поиск несуществующих смыслов
автор:Александр Костин, Никита Куркин
России нужен новый Буш!
автор:Светлана Лурье
Посол империи выходит в свет
Все, пред чем я полон страхом
автор:Саид Гафуров
Тотальная дипломатия Майкла Макфола
«Путинский режим в целом неплохо служит интересам России»
автор:Роберт Макфарлейн
Мормоны – религия Нового света
автор:Борис Соколов
В борьбе за гегемонию
автор:Константин Аршин
«Ястребиный» клин
автор:Светлана Лурье
Как остановить Америку?
автор:Светлана Лурье
«Отсталая страна» или отсталое восприятие?
На пути к мессианской революции
автор:Владимир Можегов
Ось Пекин-Тегеран-Исламабад
Топ-лист Facebook-повстанцев
автор:Иван Крастев
Маленькими шажками… к большой войне
автор:Станислав Хатунцев
Стратегический дефолт объединенной Европы
автор:Михаил Хазин
автор:Даниэль Ларисон
Следующим президентом США станет кандидат Партии Чаепития
Империя теоретического счастья и практической тоски
Разочарование в «Южном парке»
В чащобе развесистых фобий
автор:Яков Шустов
США как государство-гладиатор
автор:Константин Аршин
Тайные желания
Антинаучная Америка
Конфронтация ради конфронтации
автор:Ли Харрис
Демократы не смогут занять Уолл-стрит
автор:Майкл Линд
Ни русский народ, ни его правители не смирятся с ролью американской подстилки
автор:Адам Гарфинкль
Деньги сегодня не обеспечены ничем, кроме веры
автор:Барри Линн
В обозримом будущем в России все будет более чем по-русски
автор:Уолтер Мид
Почему падают самолеты
Неопределённость как бренд
автор:Полина Колозариди
Каким будет новое русское западничество?
автор:Ярослав Бутаков
Кругман занимается пропагандой
автор:Майкл Хадсон
Приключения одной теории
автор:Константин Аршин
Китай – слабое звено капиталистической системы
автор:Тарас Бурмистров
«Демократическая Лига» - привет из XVII века
автор:Ричард Лахманн
Глобальные игроки – за исключением Китая – не государства, а устойчивые сетевые структуры. Часть II.
автор:Андрей Фурсов
Прогрессизм после Карла Маркса и Барака Обамы
автор:Эрнесто Лакло
Китай – тайное оружие неолиберализма
автор:Борис Кагарлицкий
Глобальные игроки – за исключением Китая – не государства, а устойчивые сетевые структуры. Часть I.
автор:Андрей Фурсов
Обама: незадачливый триумфатор
Обама в когтях у «нового Рейгана»?
В мир возвращается тема классовой вражды
автор:Майкл Игнатьефф
«Штаты превратились в страну диетической Кока-колы»
автор:Натан Гардельс
«Мы все еще живем в мире национальных интересов»
автор:Джереми Сури
Ливия – проблема для Гааги
автор:Джордж Фридман
Между попранным Вестфалем и анархией
Царь-Горох как владыка Америки
Дефолт Америки переносится
автор:Джеймс Гэлбрэйт
An End to the Politics of Revenge?
автор:Rasool Nafisi
команда авторов
Кирилл Бенедиктов руководитель отдела интеллектуальных расследований. Писатель, политолог. Участник Цеха политической критики
Наталия Быкадорова специальный корреспондент портала Terra America
Василий Ванчугов политический философ, профессор кафедры истории философии факультета гуманитарных и социальных наук РУДН
Наталья Войкова обозреватель портала Terra America, эксперт по гендерным вопросам
Наталья Демченко руководитель отдела спецпроектов портала Terra America
Дмитрий Дробницкий главный редактор портала Terra America. Публицист, политолог
Александра Забалуева выпускающий редактор портала Terra America
Александр Костин эксперт по проблемам безопасности и военно-политического сотрудничества
Никита Куркин один из основателей и продюсер проекта Terra America, участник Цеха политической критики
Эдвард Люттвак американский историк, специалист по вопросам международных отношений, истории военных конфликтов и стратегии действий вооруженных сил.
Виктория Максимова художник, культуролог
Борис Межуев один из основателей портала Terra America, участник Цеха политической критики. Кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
Юлия Нетесова кандидат политических наук, специальный корреспондент портала Terra America
Александр Павлов Кандидат юридических наук, доцент философского факультета НИУ - ВШЭ
Алексей Черняев кандидат политических наук и заведующий отделом Латинской Америки портала Terra America.